Является ли психология наукой?

Является ли психология наукой?

«Отличный вопрос! Кто может на него ответить?»

Известный трюк опытных преподавателей. Когда точный ответ неизвестен, нужно спровоцировать дискуссию, приняв роль арбитра. Тот, кто судит, всегда выглядит умнее того, кто пытается найти ответ. Особенно если вопрос точного ответа не имеет в принципе.

На мой взгляд, психология наукой не является, ибо не соответствует ни одному из современных критериев научности.

Верифицируемость? Погуглите «Опровержение знаменитых психологических экспериментов».

Объективность? Фальсифицируемость? Но психология по определению субъективна, следовательно, объективно фальсифицировать её выводы принципиально невозможно.

«На мой взгляд» – это ключевое для дальнейшего понимания замечание.

Разные способы смотреть на мир: точки зрения на научность психологии

Ответ на любой вопрос зависит от исходной точки зрения. Например, невозможно доказать изменчивость массы объекта, приняв за истину её постоянство.

«Из чего исходим, к тому и приходим» - так в психологии формулируется, а в жизни легко проверяется принцип аксиоматичности.

Если считать единственно верными известные со школьной парты принципы научности, то психологию можно отнести к науке, разве что, следуя логике комментатора моей статьи (не на Хабре).

«В психологии защищаются научные диссертации, значит психология – наука».

Но существуют и другие аксиомы, более широкие точки зрения, приняв которые можно прийти к новым ответам на старые вопросы.

В течение 300-400 лет (примерный возраст современной науки) рассматривать науку в контексте объективности, верифицируемости, фальсифицируемости (начиная с К. Поппера) было практически полезно. Но как говорят даосы: «Дойдя до предела, вы меняете направление» — текстовая версия символа Инь–Ян.

Настоящие учёные это давно осознали и вышли за пределы узкого понимания Природы как совокупности «объектов», управляемых линейными причинно-следственными цепочками.

Но много ли среди людей настоящих учёных?

Школа, формирующая мышление большинства, давно уже не место, где учат думать. Школа — это место, где учат не думать. Не в том смысле, который вкладывают даосы, говоря об «остановке ума», а в противоположном, «дурном», как выразился бы В. И. Ленин.

К механике Эйнштейна нельзя подходить с мерками механики Ньютона. К механике Бора нельзя подходить с мерками механики Эйнштейна. К механике человека нельзя подходить ни с одной из естественно-научных мерок. Ничего путного не получится, только вред.

Зачем же вредить?

Однако механика Эйнштейна не отвергла механику Ньютона, а расширила границы её применимости, введя более широкие аксиомы. То же относится и к механике Бора. Так почему бы и нам не последовать проверенной логике развития, включив в понятие «Природа» человека?

Но беда в том, что придётся забыть о приоритете.

Остап, сочинивший «Я помню чудное мгновенье...», наутро вспомнил, что до него этот стих уже написал другой человек. Давайте и мы вспомним, что великий психолог К. Юнг разработал принцип психофизического синхронизма, противопоставив его фундаментальному принципу естественных наук — принципу причинности.

Впрочем, и Юнг не был стопроцентно оригинален.

Юнг развивал идеи философа Шопенгауэра (смысловая связь событий) и, что уже интереснее, математика Лейбница (изначальная гармония вещей). Интереснее, потому что приближение к пониманию единства «Природы» и «Человека» происходило с двух, тогда ещё противоположных, сторон:

• со стороны естественных наук;

• со стороны философии и психологии.

Такое единодушие о чём-нибудь, да говорит.

А чтобы стало ещё интереснее, вспомним, что великий психолог Юнг сотрудничал с великим физиком Паули. У них даже есть совместная работа: Wolfgang Pauli, Carl Gustav Jung. The Interpretation of Nature and the Psyche. Pantheon Books, 1955.

Психолог К. Юнг и физик В. Паули

Но Юнг с Паули тоже могли расслабиться, узнав, что за тысячи лет до них Природу и Человека в единстве рассматривали даосы, достигшие неплохих практических результатов.

Любая теория лишь модель, не имеющая самостоятельной ценности, не так ли? Поэтому лучше меньше думать о научной новизне и больше — о практической полезности.

Немного о психологии программистов: мышление программиста и научность психологии

Поскольку статья написана для Хабра, поговорим о мышлении программистов.

(Мои опыты с программированием закончились в конце 70-х. Тогда были языки и машины, о которых нынешние 30–40 летние даже не слышали. «Дискетки» тогда имели вид картонных карточек с дырками (для машин типа ЕС 1040) или длинных бумажных полосок, опять же с дырками (для «машин» типа «Мир‑1»). Поэтому, пожалуйста, не критикуйте меня сверх необходимого).

Большинство программистов действительно неглупые люди. Но... Вспоминаем даосскую мудрость о переходе крайности в собственную противоположность.

Любая профессиональная деятельность накладывает отпечаток, «профессионально деформирует» психику. У некоторых программистов (больше у «кодеров») подсознательно складывается ощущение, что алгоритмизировать можно всё и вся. Нужно только кода написать побольше и засунуть в машину побыстрее.

Но Н. Бор, к примеру, так не думал. Вместо этого он придумал принцип дополнительности.

Бор фактически сформулировал идею множественности точек зрения на реальность и единства живого и неживого. Что принципиально не отличается от идеи психофизического синхронизма Юнга — Паули.

• «Ну и что?», — спросите вы. «При чём тут это?»

При том, что узкопрофессиональное «машинное» мышление делает самого человека похожим на машину, оставляя в узкой нише специальности, заставляет ходить по кругу, тормозит его развитие как профессионала и, особенно, как человека.

Это намёк на

• разработку подходов к созданию «искусственного интеллекта», с одной стороны, и

• личностного роста программиста как человека — с другой.

(Намекать на ИИ мне позволяет тот факт, что некогда я заведовал лабораторией в институте, где другой лабораторией заведовал один из отцов‑основателей нейросетей, доклады которого я иногда слышал на учёных советах, поэтому кое‑что об этом знаю.

Искренне надеюсь, ясно, что это шутка. Но факт такой был).

Парадокс (не)научности психологии: верифицируемость, фальсифицируемость и неполнота

«Это может показаться парадоксом, но все точные науки стоят на идее приблизительности», — заметил Бертран Рассел.

Курт Гёдель доказал теоремы о неполноте всякой формальной системы, фактически поставив точку на школьно‑привычной, линейно‑причинной трактовке научного подхода.

Получается, что психологи, которые механически перетаскивают в науку о человеке естественно‑научные подходы, «украшают Родину цветами» в стремлении показаться большими учёными — шарлатаны?

А те, кто смотрит на Природу с более широких позиций и не умничает сверх меры — учёные?

Получается, что так.

«Как здорово, что мы столкнулись с парадоксом. Теперь появилась надежда на продвижение!». Н. Бор.

Получается, что невозможно полностью «поверить алгеброй гармонию». Но возможно улучшать человеческую жизнь в личностном и профессиональном смыслах.

Получается, что психология не наука в школьном понимании, но весьма полезная в практическом смысле штука. Если её применять должным образом и по назначению. Хотя бы не отрицая с порога на том основании, что единственная наука — это та, где много формул и алгоритмов.

«Если теоремы математики прилагаются к отражению реального мира, они неточны, они точны до тех пор, пока они не ссылаются на действительность». А. Эйнштейн (из доклада «Геометрия и опыт»).

Когда я думаю о себе как о человеке, меня интересует одно: насколько эффективно я вписываюсь в реальность? И мало волнует, насколько хорошо меня описывает теория. Любая, пусть даже самая научная.

А вас?